СССР СНОВА
В КРОЮ
В КРОЮ
«Вы не ширпотреб, вы индпошив»
– советовал сборник «Вам, девушки» в 1960 году. В СССР моды не было. Легкая промышленность была, а мода – нет. В условиях плановой экономики амбициозные задумки дизайнеров не доходили до прилавков: любая новация требовала времени на перестройку процесса, а это всегда сказывалось на количественных показателях. А если разработки модельеров со страниц журналов Домов мод и одобрялись, то после многочисленных согласований и легпромовских комиссий готовые костюмы лишь отдаленно напоминали эскизы. У тех, кто хотел выглядеть стильно, было два пути: фарцовка и журналы с выкройками.
Первыми отечественными дизайнерами, которые открыли мировому подиуму культурное наследие России, стали Вячеслав Зайцев и Валентин Юдашкин.
В современной моде самые громкие имена принадлежат поколению 80-х. Ульяну Сергеенко называют представительницей новой русской аристократии. В костюмах собственного бренда она сочетает ретро-стиль и отечественные традиционные ремесла: елецкое кружево, крестецкую строчку, кадомский вениз, ростовскую финифть и граненый хрусталь из Гусь-Хрустального.
Андрей Артемов в бренде WOS создает коллекции на основе элементов национальных костюмов Башкирии и переосмысляет традиционные вышивки, а Мария Казакова возвращает русский дух и культуру через коллекцию спортивной одежды с кокошниками, орнаментами и графикой.
Но пока многие дизайнеры вдохновлялись многовековым наследием России, богатым, самобытным и сказочным, за швейную машинку сели те, кто готов выкроить совсем другой эпизод нашей истории.
Постсоветские культуртрегеры
Модная индустрия тоже возрождает эстетику позднего социализма. Так называемый New East или Gopnik Style воплощают
Их связывает детство в перестроечном СССР (Москве, Сухуми и Владивостоке соответственно). Эта «постсоветская троица» быстрее других ощутила конец общества потребления и запрос на формирование идентичности через стереотипы и треш-эстетику.
Дизайнеры новой волны противопоставили старому «русскому стилю» и державному шику эстетику позднего социалистического времени и начала новой эпохи, которые сочетали надежду на перемены с меланхолией от их томления. В бой пошли восставшие из мертвых унылые одежды постсоветских 1990-х.
Их связывает детство в перестроечном СССР (Москве, Сухуми и Владивостоке соответственно). Эта «постсоветская троица» быстрее других ощутила конец общества потребления и запрос на формирование идентичности через стереотипы и треш-эстетику.
Дизайнеры новой волны противопоставили старому «русскому стилю» и державному шику эстетику позднего социалистического времени и начала новой эпохи, которые сочетали надежду на перемены с меланхолией от их томления. В бой пошли восставшие из мертвых унылые одежды постсоветских 1990-х.
создатель бренда Gosha Rubchinckiy
креативный директор дома Balenciaga и сооснователь бренда Vetements
ведущий стилист брендов Vetements, Gosha Rubchinskiy и Balenciaga
кадр из фильма «Бык»
кадр из фильма «Бык»
Уникальная русская культура связана с армией, спортом, православием и авангардом. Гоша Рубчинский демонстрирует это новому поколению россиян, родившихся уже после распада СССР. Мария Энгстрем отмечает, что уже первый показ «Империя зла» 2008 года определил характер новой русской моды — реанимация перестройки, принятие роли «врага свободного мира», создание альтернативы мейнстриму западной моды. Узнаваемые черты стилистики — кириллический текст и отсылки к советскому военно-спортивной культуре (надписи «Россия», «Враг», «Футбол», «Готов к труду и обороне»), цитаты из художников и музыкантов позднесоветского андерграунда (коллекция с работами Тимура Новикова и Эрика Булатова, надписи «АССА», «Русский ренессанс») или отсылки к русскому авангарду (Малевич). Показы коллекций проходят в общественных местах: это и церкви, стадионы, дома культуры, и рейв-сквоты, городские руины.
Последние три коллекции Рубчинского были показаны в России: Калининграде, Петербурге и Екатеринбурге. Коллаборация с Adidas Football отсылает как к советско-немецким связям, так и к субкультуре футбольных болельщиков. «Я выбрал Калининград как дань уважения к Adidas. В России и СССР спортивные команды всегда носили вещи этого бренда. Я хочу доказать, что глобальные идеи можно транслировать и в маленьких российских городах. Я хочу показать конец глобализации», – объясняет Гоша.
Последняя коллекция Рубчинского была показана в январе 2018 года в Екатеринбурге, одном из главных центров контркультуры 1980—1990-х годов. Под конец показа в «Ельцин-центре» модели в свитерах «Враг» и спортивных костюмах Adidas спели песню «Гудбай, Америка» группы «Наутилус Помпилиус» — ту самую, под которую Данила Багров улетает из Америки домой в «Брате 2». Эта коллекция Рубчинского интересна тем, что она не только цитирует девяностые, но и совпадает с современными тенденциями. Нынешний политический курс – «глобализация без вестернизации» – это включенность России в глобальный рынок при одновременной политической изоляции и статусе «врага».
Последние три коллекции Рубчинского были показаны в России: Калининграде, Петербурге и Екатеринбурге. Коллаборация с Adidas Football отсылает как к советско-немецким связям, так и к субкультуре футбольных болельщиков. «Я выбрал Калининград как дань уважения к Adidas. В России и СССР спортивные команды всегда носили вещи этого бренда. Я хочу доказать, что глобальные идеи можно транслировать и в маленьких российских городах. Я хочу показать конец глобализации», – объясняет Гоша.
Последняя коллекция Рубчинского была показана в январе 2018 года в Екатеринбурге, одном из главных центров контркультуры 1980—1990-х годов. Под конец показа в «Ельцин-центре» модели в свитерах «Враг» и спортивных костюмах Adidas спели песню «Гудбай, Америка» группы «Наутилус Помпилиус» — ту самую, под которую Данила Багров улетает из Америки домой в «Брате 2». Эта коллекция Рубчинского интересна тем, что она не только цитирует девяностые, но и совпадает с современными тенденциями. Нынешний политический курс – «глобализация без вестернизации» – это включенность России в глобальный рынок при одновременной политической изоляции и статусе «врага».
ГОША РУБЧИНСКИЙ
«Империя зла», 2008
Первая коллаборация с Adidas Football, осень-зима 2017
Коллекция осень-зима 2018, Екатеринбург
Коллекции Демны Гвасалии раз за разом приоткрывают «железный занавес» для зарубежных модников. В Vetements он то выпускает худи с советской символикой, то эпатирует надписями на кириллице. Демна одевает моделей в костюмы, вдохновленные российской полицейской формой, и выпускает их на показ на Елисейских полях в «Макдональдсе»: «В нашем детстве, когда Советский Союз развалился и появилась Грузия, первым, что к нам пришло с запада, был "Макдоналдс"».
В 2017 году Balenciaga снимает коллекцию в лучших традициях 80-х в СССР: пластиковые пакеты вместо сумок, спортивные костюмы с туфлями и ретушь снимков, как в настоящем фотосалоне тех времен.
Наиболее личной для Гвасалии стала весенне-летняя коллекция Vetements 2019 года. Рефлексия над грузино-абхазским вооруженным конфликтом 1992–1993 гг., насилием прослеживается в дизайне: куртки в цветах национальных флагов России, Грузии, Украины, капроновые водолазки телесного цвета с тюремными татуировками, худи с надписями на грузинском. В одежду были вшиты QR-коды, запускавшие приложение об истории конфликта.
Мадонна Мур емко сформулировала феномен Гвасалии: «Демна — человек, который находит к каждому свой ключ. К нам из постсоветских стран — через ностальгию и общие культурные коды. К европейцам и американцам — через хайп и больших инфлюенсеров вроде Ким Кардашьян и Канье Уэста. К требовательным экспертам модной индустрии — через невероятные кутюрные коллекции».
В 2017 году Balenciaga снимает коллекцию в лучших традициях 80-х в СССР: пластиковые пакеты вместо сумок, спортивные костюмы с туфлями и ретушь снимков, как в настоящем фотосалоне тех времен.
Наиболее личной для Гвасалии стала весенне-летняя коллекция Vetements 2019 года. Рефлексия над грузино-абхазским вооруженным конфликтом 1992–1993 гг., насилием прослеживается в дизайне: куртки в цветах национальных флагов России, Грузии, Украины, капроновые водолазки телесного цвета с тюремными татуировками, худи с надписями на грузинском. В одежду были вшиты QR-коды, запускавшие приложение об истории конфликта.
Мадонна Мур емко сформулировала феномен Гвасалии: «Демна — человек, который находит к каждому свой ключ. К нам из постсоветских стран — через ностальгию и общие культурные коды. К европейцам и американцам — через хайп и больших инфлюенсеров вроде Ким Кардашьян и Канье Уэста. К требовательным экспертам модной индустрии — через невероятные кутюрные коллекции».
ДЕМНА ГВАСАЛИЯ
Vetements, весна-лето 2020
Balenciaga, кампейн 2017
Vetements, весна-лето 2019
Третий «всадник» постсоветского стиля – Лотта Волкова. Одной из первых, кто увидел в 90-х и нулевых золотую жилу, была Волкова. Она обогатила модную индустрию, введя в тренды «папины» пиджаки с огромными плечами, винтажные олимпийки, спортивки с каблуками, махровые носки под босоножки и другие элементы, напоминающие о 90-х.
Свое детство стилистка провела во Владивостоке, а с модой познакомилась благодаря отцу-капитану, который привозил ей одежду из-за границы. «Мы воспринимали моду как нечто недоступное, и именно поэтому она была такой захватывающей. Вы не всегда могли пойти и купить то, что хотели. Для этого нужно было обратиться к портному или убедить кого-то поехать за границу», – вспоминает Лотта.
Отучившись дизайну в Лондоне, Лотта переехала в Париж, где встретила Демну Гвасалию и Гошу Рубчинского. Вместе они представили миру концепцию «эстетики спальных районов». Тогда Лотта стала правой рукой Гвасалии в Vetements и Balenciaga, а также выходила на подиум как модель. Среди других заслуг – сотрудничество с ведущими глянцевыми журналами и создание лукбуков для Marc Jacobs и Miu Miu, участие в шоу Blumarine на Неделе моды и дебюте Мэтью Уильямса в Givenchy.
Что еще объединяет Лотту, Гошу и Демну – так это их сотрудничество с Adidas, костюмы от которого – «маст-хэв» в гардеробе постсоветского человека. О совместной коллекции Волкова рассказывает: «Я чувствую, что Adidas всегда был рядом. И его влияние вышло далеко за пределы спорта и даже модной среды. Доказательство тому, например, — российские тинейджеры, которые делают татуировки в форме фирменных полос бренда, или сбривают их на голове, или превращают эти полосы в огромные наклейки и помещают их на свои машины».
Свое детство стилистка провела во Владивостоке, а с модой познакомилась благодаря отцу-капитану, который привозил ей одежду из-за границы. «Мы воспринимали моду как нечто недоступное, и именно поэтому она была такой захватывающей. Вы не всегда могли пойти и купить то, что хотели. Для этого нужно было обратиться к портному или убедить кого-то поехать за границу», – вспоминает Лотта.
Отучившись дизайну в Лондоне, Лотта переехала в Париж, где встретила Демну Гвасалию и Гошу Рубчинского. Вместе они представили миру концепцию «эстетики спальных районов». Тогда Лотта стала правой рукой Гвасалии в Vetements и Balenciaga, а также выходила на подиум как модель. Среди других заслуг – сотрудничество с ведущими глянцевыми журналами и создание лукбуков для Marc Jacobs и Miu Miu, участие в шоу Blumarine на Неделе моды и дебюте Мэтью Уильямса в Givenchy.
Что еще объединяет Лотту, Гошу и Демну – так это их сотрудничество с Adidas, костюмы от которого – «маст-хэв» в гардеробе постсоветского человека. О совместной коллекции Волкова рассказывает: «Я чувствую, что Adidas всегда был рядом. И его влияние вышло далеко за пределы спорта и даже модной среды. Доказательство тому, например, — российские тинейджеры, которые делают татуировки в форме фирменных полос бренда, или сбривают их на голове, или превращают эти полосы в огромные наклейки и помещают их на свои машины».
ЛОТТА ВОЛКОВА
Стилизация съемки украшений для Miu Miu
Стилизация лукбука для Givenchy, 2021
Коллаборация с Adidas Originals, 2020
Авдотья Александрова, владелица агентства Lumpen, собирает русских мальчиков и девочек с контрмодельной внешностью по всему миру. Эти типажи привлекают внимание ведущих домов моды: индивидуальность и «другая» красота бросает вызов глянцевым стандартам. Мария Энгстрем пишет, что такой стиль еще называют «гопник в Париже». Это отсылает к богатой культурной традиции русского европейства и к военным победам XIX и XX веков. В 2016 году модель агентства Всеволод Черепанов, известный под прозвищем Север, создал бренд уличной одежды с нескромным названием: «Север». Первой коллекцией стали худи с надписью «Russian Mafia New World Order», которые «завирусились» по всему миру.
Так, коллекция Ива Сен-Лорана 1976 г. была основана на интерпретации русских традиций в цыганском стиле. Обретя очертания экзотической роскоши, основными символами богатства и демонстративности стали парча, золоченый бархат, кожа, меха. Это был стиль, подходящий для далекой, «дикой» страны, какой оставался закрытый СССР для многих европейцев.
Для «Русской коллекции» 1986 г. Жана-Поля Готье источником вдохновения послужил советский конструктивизм и эскизы Варвары Степановой и Любови Поповой.
«1986 год, мы изучали книги о конструктивистах. До этого я только несколько плакатов видел, но мне так понравилась цветовая гамма, что я сказал – вот оно! Я просто бредил этим, я рисовал много букв кириллицей, старался придать им графику в стиле конструктивизма, вдохновлялся цветом», – рассказывал дизайнер. Именно «русская коллекция» положила начало логомании на эластичных элементах: на резинках, обвивавших голову, руки, пояс модели, было написано кириллицей «Жан-Поль Гольтье».
«1986 год, мы изучали книги о конструктивистах. До этого я только несколько плакатов видел, но мне так понравилась цветовая гамма, что я сказал – вот оно! Я просто бредил этим, я рисовал много букв кириллицей, старался придать им графику в стиле конструктивизма, вдохновлялся цветом», – рассказывал дизайнер. Именно «русская коллекция» положила начало логомании на эластичных элементах: на резинках, обвивавших голову, руки, пояс модели, было написано кириллицей «Жан-Поль Гольтье».
Спрос на русскоязычные надписи закрепился только спустя два десятилетия после коллекции Жана-Поля Готье. Первоначально он захватил уличную моду Европы и США, когда в России, наоборот, господствовали западная культура и латиница как ее неотъемлемая часть. Обращение к кириллице совпало с растущим интересом к России за рубежом. Люкс-сегмент, например, Burberry, KTZ, Heron Preston, Comme de Garçons активно использует русскоязычные надписи в своих коллекциях. Ставку на кириллицу периодически делает и массмаркет. Достаточно вспомнить американскую марку Urban Outfitters, выпустившую футболки со словами «Равноправие» и «Никогда».
Ведущие модные дома и бренды интересуются русскими буквами в основном с опорой на эстетику и стиль, однако потребители по-прежнему относятся к ним с особым почтением. Феномен кириллицы заключается в том, что вещи с надписями на русском языке быстро стали символом политических высказываний. Один из примеров – женщина в футболке с надписью «Измени мир», которая была замечена во время «Евровидения-2019».
Русский модный след
Справедливости ради, интерес к России появился за рубежом еще задолго до первых коллекций Рубчинского и Гвасалии. Но выглядел «русский стиль» совершенно по-другому.
